Китай, Пенэктомия (удаление полового члена) - 12 клиник

После операции на колене дома, в Сиднее, восстановление шло медленно и тяжело. Физиотерапевт честно сказал: если хочешь вернуть полное сгибание и разгибание быстрее, есть смысл рассмотреть реабилитацию в специализированной клинике за рубежом. Я начал искать варианты и наткнулся на Guangzhou Cihua Hospital — у них профиль именно ортопедическая реабилитация, плюс интеграция с традиционной китайской медициной, что меня заинтересовало.

Прилетел в Гуанчжоу, и первое, что бросилось в глаза — чистота и организация. Всё действительно «под ключ»: встретили, провели по отделению, сразу назначили обследование и составили индивидуальный план. Команда включала и врача-ортопеда, и специалиста по ТКМ, и физиотерапевта — они работали вместе, не по отдельности. Мне назначили курс процедур: физио, лечебная гимнастика, иглоукалывание для снятия воспаления, травяные компрессы. Прогресс шёл быстрее, чем я ожидал — через несколько недель я уже мог полноценно сгибать колено, ходить без боли и даже начал лёгкие упражнения. Переводчик был со мной на каждом приёме, всё объяснял, ни одного недопонимания за всё время. Отдельный плюс — жильё для восстановления: отдельная палата, нормальная кровать, не больничная казёнщина. Вернулся домой с почти полностью восстановленным коленом — за срок, который дома занял бы, наверное, в два-три раза дольше.

Проходила лечение и протезирование в клинике "Айяши" в Хэйхэ — осталась абсолютно довольна. Клиника расположена в новом здании, оборудование современное, всё выполнили оперативно и на высоком уровне. Отдельно хочу отметить сопровождение: всё время в Хэйхэ рядом был русскоговорящий куратор с супругой — они были внимательны и заботливы на каждом этапе. Большое им спасибо за поддержку!

После двух неудачных операций у себя дома в Сиднее я почти потеряла надежду. Два хирурга отказались браться за мой случай — слишком сложный, сказали они. Начала искать за рубежом и вышла на доктора Дин Фэйсюэ из международного отделения Ninth People's Hospital. Она свободно говорит по-английски, что для меня было критично — я не знаю китайского. На первой же консультации она не стала обещать золотые горы, а честно объяснила, что реально можно исправить, а что — лишь частично. Это внушило доверие: после двух хирургов, которые уверяли, что всё будет идеально, а потом разводили руками, такая прямота — редкость. В итоге она нашла решение, от которого отказались двое других. Операция прошла без осложнений, результат превзошёл мои ожидания — и это при том, что я ехала с невысокими надеждами. Сказать, что я благодарна, — ничего не сказать. Всех знакомых, кому нужна ревизионная пластика, теперь отправляю сюда.

Врачи в Жэньцзи нашли время объяснить, почему наши предыдущие циклы были неудачными. В Сингапуре мы чувствовали себя номерами на конвейере. В Шанхае доктор Чен скорректировал протокол на основе моих конкретных гормональных паттернов. Это было персонализировано. Эмбриологическая лаборатория мирового уровня. Нам показали развитие эмбрионов на экране и объяснили систему оценок. Когда они перенесли два бластоциста, мы впервые за годы почувствовали надежду. Большая часть медицинского персонала говорила по-английски, а перевод WeChat идеально работал для детальных разговоров. Другие пациенты, проходящие ЭКО, были невероятно поддерживающими — мы сдружились в зале ожидания. Результат: жена на 20-й неделе беременности двойней, оба ребёнка развиваются нормально.

Я из Лондона. Это мой первый раз в Шанхае и в Китае в целом. Записаться на лечение было так просто! Врачи и медсёстры были замечательные, я чувствовала себя спокойно. Мне здесь сделали три процедуры гемодиализа. Поездка в Шанхай действительно показала мне, что я всё ещё могу жить и познавать мир.

я из Пакистана. Моей дочери поставили диагноз тяжёлой бета-талассемии, когда ей было всего несколько месяцев. С тех пор каждые три-четыре недели мы возили её на переливания крови — без них она просто не выжила бы. Мы знали, что это не лечение, а лишь поддержание жизни, и искали любой выход.

Однажды я наткнулся в интернете на статью о китайском препарате CS-101 — технологии редактирования генов, которую разработали прямо в Китае. Там говорилось, что уже есть дети, которые после терапии перестали нуждаться в переливаниях. Я не мог поверить, но связался с больницей — Детской больницей Фуданьского университета в Шанхае — и начал переписку с их международным отделом.

Решение лететь в Китай далось нелегко: чужая страна, незнакомый язык, экспериментальное лечение. Но выбора у нас не было. Когда мы приехали, врачи провели полное обследование и подтвердили, что дочь подходит для терапии.

Лечение заняло несколько месяцев. Были и тревожные дни, и надежда. А через четыре месяца врачи сказали нам то, во что я долго не мог поверить: уровень гемоглобина у дочери превысил 100 — как у здорового ребёнка. Переливания больше не нужны.

Мы вернулись домой. Дочь бегает, играет, живёт нормальной жизнью. Я благодарен врачам в Шанхае не только за медицину — они поддерживали нас на протяжении всего пути, и как родители, и как люди. Это изменило всё для нашей семьи.

Мне поставили редкий генетический диагноз кожи, и в Сингапуре врачи честно сказали: у нас нет протокола для такого случая. Начала сравнивать клиники по всей Азии — и Ninth People's Hospital выделялась: у них огромный опыт с редкими кожными патологиями и сосудистыми аномалиями. Выбрала ожоговое отделение, и не пожалела. Врачи применили комбинированный подход — пересадка стволовых клеток плюс искусственная кожа. Звучит страшно, но результат: через три месяца кожа восстановилась отлично, рубцы минимальные. Персонал отвечал на каждый вопрос — иногда по пять раз одно и то же, и никто ни разу не отмахнулся. Лечиться в чужой стране — всегда стресс, но здесь я чувствовала, что обо мне заботятся по-настоящему.

Наша дочь родилась здоровой на первый взгляд, но к нескольким месяцам мы заметили, что она перестала двигать ножками, не могла держать голову, как другие дети. Врачи у нас дома поставили диагноз: спинальная мышечная атрофия 1 типа. Нам прямо сказали, что без лечения дети с таким диагнозом обычно не доживают до двух лет. Слова будто бетонная плита.

Мы начали искать и узнали, что в Китае, в Детской больнице Фуданьского университета в Шанхае, проводят генную терапию при СМА. Лечение было доступно, и у нас появился шанс. Мы собрали все документы, связались с больницей и прилетели.

Наша дочке был около года, когда лечение началось. Мы очень боялись — всё-таки это новая технология, и ребёнок был маленький. Но команда врачей взяла ситуацию под контроль: каждый шаг нам объясняли, анализы и обследования проводили быстро и тщательно.

После терапии состояние начало меняться. Дочь стала активнее, мышцы начали отвечать. В сентябре 2024 года нас выписали. Когда мы уходили из больницы, мы принесли врачам благодарственный баннер — хотели, чтобы они видели, что значат для нас их руки и их знания.

Сейчас ребёнок дома, под наблюдением, но жив. Это слово — «жив» — для нас значит всё. Мы благодарны команде в Шанхае за то, что дали нашей дочери шанс, которого у нас во Вьетнаме не было.